Вспышка гаснет. Только что было видно лицо. Теперь на его месте темнота.
Человек смотрит туда ещё мгновение. Под рукой металл, во рту пыль. Надо двигаться.
«Кто был рядом — нет. Кто остался — идёт».
В раннем буддийском тексте есть образ двух стрел. Одна ранит тело. Вторая передаёт душевное мучение, которое может нарасти вокруг телесной боли. Боль остаётся настоящей, человеку нужна помощь.
После пережитого прошлое может возвращаться раньше, чем удаётся рассмотреть настоящее. Чужое движение уже похоже на угрозу. В новом лице на мгновение проступает то, которое невозможно забыть.
«Враг рядом. Иногда — брат. Иногда — я».
Память о случившемся остаётся. Но каждую новую встречу можно снова и снова превращать в продолжение той же вспышки. Буддийский образ двух стрел оставляет возможность заметить, как возникает это дополнительное мучение.
В воображаемой сцене по мотивам песни человек слышит рядом дыхание. Кто-то не может подняться. Нужно нагнуться, подставить плечо, принять на себя часть чужого веса.
«Другой жизни нет. Не было. Есть эта».
Боль не исчезла. Пропавший не вернулся. Сейчас, однако, приходится удерживать живого человека.
Они поднимаются неловко. В темноте не видно индекса на плече.